English version
8-800-555-90-25
Онлайн-издания-для-профессионалов Помощник бухгалтера Архив решений арбитражных судов
Практические рекомендации:
Все статьи

Лоцманов Андрей Николаевич

Первый заместитель Председателя Комитета по техническому регулированию, стандартизации и оценке соответствия РСПП

Полезная информация - бюджетнику Банк документов

Курсы валют

21.01.2017

EUR63.7272+0.5469
USD59.6697+0.3176

Студенту и преподавателю

Практические рекомендации
юристам и бухгалтерам

Правовая неопределенность квалификации уголовной и гражданско-правовой ответственности при отправлении правосудия (разрешении дела)

Луценко Сергей
Консультант Контрольного управления Президента России.

Настоящая аналитическая статья рассматривает особенности квалификации уголов-ной (на примере статьи 159 «Мошенничество» Уголовного кодекса РФ) и гражданско-правовой ответственности со стороны российских судов. Автор анализирует механизм валидности (соответствия) в отношении толкования норм уголовного и гражданского права.

Европейский Суд по правам человека в своем Постановлении от 25.03.1999 по делу «Пелиссье и Сасси против Франции» отмечает, что правильность и точность правовой квалификации деяния со стороны системы криминальной юстиции и национального суда является необходимым условием справедливого судебного разбирательства.

Судебные ошибки (неправильное толкование норм права) со стороны нижестоящих судебных инстанций, допускаемые в рамках рассмотрения дел, искажают существо разби-рательства и могут быть настолько серьезными, что, не будучи исправленными, могут привести к нарушению права заявителя (подсудимого) на справедливое судебное разбира-тельство. Европейский Суд отмечает, что природа и последствия таких ошибок, допус-каемых национальными судами, зачастую, являются достаточными для продолжения раз-бирательства. Такие ошибки, оставаясь неисправленными, серьезно влияют на справедли-вость, целостность и общественную репутацию судопроизводства. Европейский Суд так-же придает особое значение тому факту, что эти судебные ошибки могут быть исправле-ны, только посредством отмены таких решений. Отмена обвинительного приговора (при ошибочном толковании норм права) является, по сути, средством возмещения ущерба зая-вителю (осужденному), в результате судебной ошибки, допущенной при толковании норм уголовного права (Постановление ЕСПЧ от 29.01.2009 по делу «Ленская против Российской Федерации)».

В другом своем Постановлении Европейский Суд, ссылаясь на практику Верховного Суда Российской Федерации, указывает, что ошибочное толкование закона со стороны правоприменителя, может быть основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности (Постановление ЕСПЧ от 19.04.2011 по делу «Батурлова против Российской Федерации»).

При правовой квалификации уголовного деяния со стороны правоприменителя, в частности по части 4 статьи 159 УК РФ, необходимо иметь в виду.

Статья 159 Федерального закона от 13.06.1996 № 63-ФЗ «Уголовный кодекс Россий-ской Федерации» (далее — УК РФ), устанавливает ответственность за совершение мошен-ничества, т.е. хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Таким образом, при квалификации деяния, в том числе при квалификации действий в соответствии со статьей 159 УК Российской Федерации, обязательным является установление как субъективных, так и объективных признаков состава данного преступления.

Статья 159 УК РФ предусматривает ответственность лишь за такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на хищение имущества, т.е. совершенное с корыст-ной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества, или направленное на приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Из этого, следует, что привлечение к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, возможно, лишь в случае, если будет доказано, что, заключая такую сделку, лицо действовало умышленно, преследуя цель хищения имущества или приобретения права на чужое имущество (Определение Конституционного Суда РФ от 29.01.2009 № 61-О-О).

В случае, заключения стороной гражданско-правовой сделки (волеизъявление сторон направлено на исполнение данной сделки) и последующим неисполнением ею своих договорных обязательств, другая сторона вправе обратиться в суд общей юрисдикции в рамках гражданско-правовой, а не уголовной квалификации.

Другими словами, в действиях стороны, которая не исполнила своих обязательств по частно-правовой сделке, не имеется преднамеренного обмана или злоупотребления доверием с целью безвозмездного завладения имуществом другой стороны. Более того, национальные суды, зачастую, не анализируют данную ситуацию, с точки зрения, неумелого и неудачного ведения своих дел стороной, которая не исполнила своих обязательств. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, субъекты предпринимательской деятельности в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Таким образом, неисполнение стороной своих договорных обязательств, ввиду от-сутствия денежных средств (возможности исполнения обязательства), влечет за собой гражданско-правовую, а не уголовную ответственность (Определение Верховного Суда РФ от 26.07.1999, «Бюллетень Верховного Суда РФ», 2001, № 8).

Аналогичная правовая конструкция была представлена в Апелляционном определе-нии Краснодарского краевого суда от 27.03.2012 по делу № 33-5380/12. Гражданин обя-зался выполнить условия кредитного договора. В дальнейшем, ввиду возникших матери-альных затруднений он не исполнил своих обязательств перед кредитором. Кредитор об-ратился в правоохранительные органы на предмет возбуждения уголовного дела в отно-шении заемщика по факту мошенничества (в связи с отказом от исполнения обяза-тельств). Заемщик объяснил, что в силу материальных затруднений, он не смог выполнить обязательств. Правоохранительные органы в возбуждении уголовного дела в отношении заемщика отказали, ввиду наличия между сторонами гражданско-правовых отношений. Краснодарский краевой суд вынес решение о взыскании с заемщика суммы задолженности с правовой квалификацией — неосновательное обогащение по статье 1102 ГК РФ.

Отсутствие прямого умысла и корыстной цели исключает квалификацию по статье 159 УК РФ «Мошенничество» (прекращение уголовного дела за отсутствием состава пре-ступления), при условии, что волеизъявление стороны направлено на исполнение обяза-тельства по договору. Неосновательное обогащение является элементом гражданско-правовой ответственности (Бюллетень Верховного Суда РСФСР. — 1988. — № 6. — С.4-5).

Другими словами, если сторона не исполняет условия по частно-правовой сделке, то действия этой стороны свидетельствуют о нарушении договорных обязательств. Послед-ствием нарушения обязательств по сделке является гражданско-правовая ответственность. Использование имущества (денежных средств), со стороны гражданина, который не ис-полнил обязательства по договору, ввиду, например, материальных затруднений, не обра-зует состава мошенничества (Кассационное определение Липецкого областного суда от 14.02.2012 по делу № 22-226/2012).

По смыслу п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» под мошенничеством подразумевается — наличие умысла на совершение хищения до получения лицом чужого имущества или права на него.

О наличии умысла, направленного на хищение, могут свидетельствовать, в частно-сти, заведомое отсутствие у лица реальной финансовой возможности исполнить обяза-тельство или отсутствие необходимой лицензии на осуществление деятельности, направ-ленной на исполнение его обязательств по договору, использование лицом фиктивных уставных документов или фальшивых гарантийных писем, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке.

Верховный Суд в «Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2005 год» (Бюллетень ВС РФ. 2006. № 7), отмечает, что при квалификации по ч. 4 статьи 159 УК РФ необходимо исходить из следующего: способа обмана при мошенничестве; времени совершения преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ. Поскольку, зачастую не устанавливаются (следственными органами, судами), когда и как сторона вошла в состав преступного сообщества; не раскрывается состав преступной группы, не представляется соотношение группы и сообщества, отсутствуют процессуальные решения органов следствия о других участниках преступного сообщества, не привлекаемых к уголовной ответственности по настоящему делу.

Европейский Суд по правам человека отмечает, что неспособность правоохрани-тельных органов собрать достоверные доказательства (неполнота доказательств, невыяс-нение умысла и цели сделки, наличие гражданско-правовых отношений, отсутствие про-верки у обвиняемой стороны в отношении его действующего легитимного бизнеса, дело-вой репутации, активов) должны рассматриваться как серьезный недостаток расследова-ния (Постановление Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Мак-симов против Российской Федерации», Постановление Европейского Суда по правам че-ловека от 30.07.2009 по делу «Гладышев против Российской Федерации»).

Как правило, правоохранительные органы не устанавливают факты по уголовному делу (наличие гражданско-правовой ответственности), что является недопустимым об-стоятельством. В таком случае, заявитель (подсудимый) вынужден идти на определенные уступки (в отсутствие вины по уголовному делу, он вынужден признавать ее). Сторона, которая находится в заключении, в отличие от другой стороны, которая находится на сво-боде, по сути, лишается возможности полноценно участвовать в судебных заседаниях. Поэтому, подсудимый вынужден идти на уступки, чтобы получить возможность, находясь на свободе (наказание является условным), защищать себя в вышестоящих судебных инстанциях (Постановление ЕСПЧ от 18.10.2006 по делу «Эрми против Италии»).

Ненадлежащее проведение властями расследований и исследований доказательств (неправильная квалификация норм законодательства, а именно ошибочное толкование норм права — вместо гражданско-правовой — уголовная ответственность), создает для сто-роны обвинения неограниченную возможность для злоупотребления процедурой (выне-сение обвинительного заключения). Европейский Суд отмечает, что подсудимый должен извлекать выгоду из ошибок национальных судов. Ответственность за любую ошибку, допущенную органами преследования или судом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет подсудимого лица (Постановление ЕСПЧ от 09.04.2009 по делу «Чистяков против Российской Федерации»).

Необходимым условием состава преступления по ст. 159 УК РФ является наличие прямого умысла. При установлении факта, что волеизъявление сторон было направлено на исполнение договорных обязательств (наличия между сторонами гражданско-правовых отношений) уголовное дело (при его наличии — возбуждении уголовного дела) подлежит прекращению, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Федерального закона от 18.12.2001 № 174-ФЗ «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (далее -УПК РФ) в связи с отсутствием в действиях стороны состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ (Постановление Президиума Томского областного суда от 14.09.2011 по делу № 44у-269/2011, Определение Санкт-Петербургского городского суда от 26.06.2012 № 33-8832/2012, Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 19.04.2012 по делу № 33-5104/12).

Другими словами, правоприменитель исходит из следующего, что при наличии у сторон гражданско-правовых отношений и отсутствия умысла, даже при наличии, на пер-воначальном этапе, возбуждения по ст. 159 УК РФ (обвинительное заключение со сторо-ны правоохранительных органов), необходимо прекращать уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

В случае вынесения обвинительного решения со стороны судебных инстанций (даже, в условиях особого порядка судебного разбирательства уголовных дел порядке Главы 40 УПК РФ), суды вышестоящих инстанций обязаны отменять данные решения, в связи с неправильной квалификацией (в условиях особого порядка судебного разбирательства уголовных дел — п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Россий-ской Федерации от 05.12.2006 № 60). Ввиду того, что в действиях стороны, которая не исполнила обязательств по договору наличествует гражданско-правовая, а не уголовная ответственность.

Данная позиция национального правоприменителя корреспондирует с позицией Ев-ропейского Суда по правам человека. Наличие гражданско-правовой ответственности является существенным элементом квалификаций (правильности правовой квалификации действий и ответственности) действий обвиняемой стороны (Постановление ЕСПЧ от 05.02.2009 по делу «Макеев против Российской Федерации»).

Публичные органы власти (следственный комитет, прокуратура) и национальные суды обязаны анализировать деятельность самого обвиняемого гражданина, который не исполнил обязательств по договору. Анализировать его деловые стороны, легитимность предпринимательской деятельности. Если данный гражданин является руководителем оценить деятельность компании (наличие у фирмы разрешений и лицензий на осуществ-ление деятельности; проекты, реализуемые данной компанией; имущественные активы; наличием клиентских активов (договоров) с целью исполнения своих обязательств, взятых перед другой стороной). Данные аспекты, зачастую публичными органами власти упускаются.

Следственными органами, зачастую, не предпринимаются осмысленных мер для оп-ределения и квалификации по статье 159 УК РФ. Они с избыточной готовностью согла-шаются с заявлением (показанием) гражданина, в отношении, которого нарушены обяза-тельства по частно-правовой сделке, и принимают «по номиналу» достоверность пред-ставленных данных со стороны последнего. Данная позиция следственных органов явля-ется серьезным недостатком в расследовании (Постановление Европейского Суда по пра-вам человека от 25.09.1997 по делу «Айдын против Турции»).

Возможно, в действиях следственных органов наличествует предвзятость по отно-шению к гражданину, который нарушил обязательства по договору. Европейский Суд по правам человека допускает ситуацию, когда публичная власть (следственные органы) и гражданин (индивидуальная мера) могут иметь «скрытые мотивы», и презумпция добро-совестности со стороны публичной власти является опровержимой. Заявитель, утвер-ждающий, что его права и свободы были ограничены по ненадлежащей причине, должен исчерпывающим образом доказать, что реальная цель властей отличалась от той, которая декларировалась (или от той, которая могла разумно подразумеваться с учетом контекста). В этом случае, применяется очень строгий стандарт доказывания (Постановление Европейского Суда по правам человека от 31.05.2011 по делу «Ходорковский против Рос-сии»).

Необходимо обратить внимание на правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Постановлении от 01.04.2003 № 4-П. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируется свобода экономической деятельности (статья 8 , часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), а также вправе иметь имущество в собственности, вла-деть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лица-ми (статья 35, часть 2). Из статей 17 (части 1 и 2) и 19 (части 1 и 2) Конституции Россий-ской Федерации следует, что эти права гарантируются в Российской Федерации в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела . Указанные принципы провозглашаются в Гражданском кодексе Российской Федерации в числе основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1).

Зачастую, гражданин, злоупотребляя своими гражданскими правами, обращается в правоохранительные органы в порядке обвинения в совершении уголовного деяния дру-гой стороной (по статье 159 УК РФ), которая не своевременно исполнила свои обяза-тельств по частно-правовой сделке. В свою очередь, правоохранительными органами до-пускаются существенные нарушения материального права в отношении вменения обвинения по статье 159 УК РФ (неполнота проверки умысла в действиях гражданина, при наличии гражданско-правовой ответственности, отсутствия проверки в отношении деятельности компании, в которой он является руководителем).

Конституционный суд в своем Постановлении от 06.06.2000 № 9-П указал, что огра-ничения свободы договора в гражданско-правовом обороте должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерны конституционно значимым целям защиты соответствующих прав и законных интересов и основываться на законе, то есть при ограничении свободы договоров необходимо обеспечивать справедливый баланс между общественными интересами и правами лиц в договорных отношениях. Гражданский кодекс РФ устанавливает в качестве основных начал гражданского законодательства неприкосновенность собственности, свободу договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (пункт 1 статьи 1). Свобода гражданско-правовых договоров в ее конституционно-правовом смысле предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон. Следовательно, регулируемые гражданским законодательством договорные обязательства, а значит, и порядок расторжения договоров в сфере имущественных отношений должны быть основаны на равенстве сторон, автономии их воли и имущественной самостоятельности (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Действия гражданина, который обращается в правоохранительные органы, злоупот-ребляя своими гражданскими правами и своими действиями, в порядке обвинения в со-вершении уголовного деяния со стороны контрагента по статье 159 УК РФ, нарушают принцип равенства и согласования воли сторон по частно-правовой сделке. В свою оче-редь, правоохранительные органы также нарушают принцип недопустимости произволь-ного вмешательства кого-либо в частные дела в рамках гражданско-правовых отношений. В заключение необходимо отметить следующее.

Стороны в рамках частно-правовой сделки не должны нарушать принцип равенства договора и не злоупотреблять своими гражданскими правами (Постановление ЕСПЧ от 28.05.2009 по делу «Компания „Варнима корпорейшн интернешнл С.А.“ против Греции»). Действия следственных органов, зачастую, не исправляют положения дела (неполнота доказательств, выяснение умысла и цели сделки) при обращении гражданина, в отношении которого нарушены обязательства по договору. Более того, следственные органы возбуждают уголовное дело по статье 159 УК РФ, выходя за рамки гражданско-правовой сферы, и тем самым, бросают тень сомнения на правильность обвинительного приговора (Постановление ЕСПЧ от 11.02.2003 по делу «Й. против Норвегии»).

Необъективное рассмотрение дел, нарушают сложившуюся судебную практику. Данные действия со стороны национальных судей нарушают нормы действующего зако-нодательства РФ (неправильное толкование норм уголовного и гражданского законода-тельства Российской Федерации) и правила судейской этики, и они являются грубыми, подрывающими авторитет судебной власти, порочащими честь и достоинство судьи. До-пускаемые национальными судьями нарушения в виде необъективного и некачественного рассмотрения дела и нарушения судебной практики являются дисциплинарным проступком (Определение Верховного Суда РФ от 05.07.2006 № 14-Г06-10).